Бизнес журнал

Суббота
Окт 21
BizKiev arrow Новости arrow Так что же произошло на саммите НАТО в Бухаресте?

Так что же произошло на саммите НАТО в Бухаресте?

04.04.2008 г.
Так что же произошло на саммите НАТО в Бухаресте?

Вот и произошло то долгожданное событие в политической жизни Украины - саммит НАТО в Бухаресте. Итог уже известен, но оценки его разные, вплоть до противоречивых. Ющенко назвал результат "исключительной победой", при этом сняв дипломатов в Германии и России. Посол Германии заявил прямо: "Это был компромисс. Украина не достигла желаемого по максимуму, и НАТО не считает это успехом".

Так что же, действительно, произошло там, Украина продвинулась вперед или сделала шаг назад? Давайте попытаемся разобраться вместе.

А, «тройка» в дневнике — это успех? Для двоечника, ожидавшего «неуд», конечно, да. А для отличника, желавшего только «пятерки», — провал, обида, недоумение.

В Украине пока, слава Богу, массовой амнезии не наблюдается. Мы все еще прекрасно помним, что от Бухарестского саммита Киев хотел только ПДЧ. Нам настойчиво вдалбливали в голову на протяжении двух с половиной месяцев, что иначе быть просто не может.

А что сегодня называется «исключительной победой»? Принятие альянсом решения, что «Украина и Грузия вступят в альянс»? Видимо, от волнения Виктор Андреевич что-то перепутал: это из Европейского союза мы долгие годы пытаемся выжать «однозначный сигнал» о том, что Украина в будущем сможет стать его полноправным членом. А НАТО, напротив, уже давно твердит об «открытых дверях» для нашей страны. В Бухаресте мы получили старый «подарок», но упакованный в новую блестящую обертку с симпатичным бантом сбоку (аналогичную операцию с Украиной провернул в 2005-м Евросоюз, торжественно преподнеся оранжевой власти План действий, подготовленный во времена Януковича).

Без ПДЧ в Бухаресте, Украина и НАТО остались на тех же позициях

Бухарестское решение по Украине не содержит для нашей страны никакой добавленной стоимости. Потому что только План действий относительно членства в НАТО перевел бы наши отношения с альянсом «на качественно новый уровень».

С ПДЧ нам не смог помочь даже Джорж Буш, несмотря на все возлагаемые на него надежды

Украину Джордж Буш посетить хотел давно. Глубоко впечатленный и искренне восхищенный помаранчевой революцией, он планировал свой визит еще на лето 2006 г., после следующей победы демократии в нашей стране — парламентских выборов. Американская передовая группа уже находилась в Киеве и активно готовила визит своего президента, но затянувшаяся скандальная коалициада плюс события в Феодосии (уязвившие наших партнеров не столько антиамериканскими выступлениями, сколько полной беспомощностью украинской власти в их предотвращении) погасили энтузиазм Вашинг­тона, и визит был отменен.

Решение о том, что 43-й президент США все же посетит Ук­раи­ну, было принято всего лишь около месяца назад. Основными предпосылками для него стали восстановление относительной политической стабильности в нашей стране после создания демократической коалиции и настойчивое желание Киева присоединиться к Плану действий относительно членства в НАТО (ПДЧ), официально зафиксированное в «письме трех» на имя генсека альянса. По свидетельству наших источников, на решение Вашингтона во многом повлияли встреча Виктора Ющенко с Кондолизой Райс в Давосе и его телефонная беседа с Джорджем Бушем, во время которых украинскому президенту удалось убедить американских собеседников в серьезности намерений Киева. Кроме того, активная позиция проукраинского лобби и бурная работа нашего посольства в Вашингтоне, обеспечившие буквально поток заявлений и писем в адрес Белого дома с просьбой поддержать евроатлантические амбиции Украины (такое послание было организовано даже от еврейских организаций Америки!), сыграли немалую роль. Плюс безоговорочная поддержка обеих палат конгресса. Плюс заявления однозначной поддержки, высказанные всеми тремя основными кандидатами на пост президента США. Все это свидетельствует о том, что продвижение Украины в НАТО — не конъюнктурное решение администрации Буша, а одна из задач американской внешней политики, реализация которой будет продолжена вне зависимости от того, кто станет будущим хозяином Белого дома. Для самого же Буша предоставление Украине ПДЧ стало, без преувеличения, делом чести после заявлений Путина о перенацеливании российских ракет на Украину в случае ее вступления в НАТО.

Да и стойкость позиции Ангелы Меркель, не соглашавшейся на ПДЧ для Украины даже после несколь­ких телефонных бесед с Бушем, говорят, не на шутку завело упрямого техасца. Ему необходимо было попытаться восстановить пошатнувшиеся позиции США в Европе и доказать, что Вашингтон по-прежнему сохраняет на нее влияние. На излете президентского срока Буша-младшего республиканской администрации позарез было нужно продемонстрировать электорату хоть какие-то внешнеполитические успехи. На фоне Ирака, Афганистана, Ближнего Востока да и всего постсоветского пространства Ук­раина для них в самом деле success story. Укрепляющаяся от выборов к выборам демократия, экономический рост, активное участие в миротворчестве — оказывается, мы даже можем быть для кого-то примером.

И тут интересы американской и украинской сторон совпали во времени — каждой необходимо продемонстрировать успех. Визит Буша в Киев и наше стрем­ление к ПДЧ обеспечили огромное количество публикаций в меж­дународной прессе. Можно без преувеличения утверждать, что такого внимания западных СМИ последний раз наша страна была удостоена во времена оранжевой революции. Мы заручились громкой поддержкой супердержавы, а Соединенные Штаты продемонстрировали, что не оставят в одиночестве страну, ставшую на демократический путь развития. Еще одна точка совпадения интересов — энергетическая безопасность Украины, диверсификация источников энергоснабжения, позиционирование нашей страны как надежного транзитера энергоресурсов в Европу. Кроме того, Бушу перед Бухарестом нужны были дополнительные аргументы для убеждения оппонентов в необходимости предоставления Украине ПДЧ, и Киев их подготовил, считая главным демонстрацию полного единства власти в вопросе дальнейшего продвижения к НАТО. Формально демонстрация удалась. И президент, и премьер, и спикер четко озвучили желание Украины получить приглашение присоединиться к ПДЧ на Бухарестском саммите.

Насколько нам известно, единство было исполнено Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко и в других вопросах, важных для американцев, в частности, оба заявляли о нерушимости демократической коалиции, признавали важность прозрачных схем поставок энергоносителей в Украину, гарантировали продолжение экономических реформ и борьбу с коррупцией. При этом каждый по поводу любого из этих пунктов имел в виду что-то свое, порой прямо противоположное. Но эти «детали» заморский гость разве различит?

Хотя вопрос ПДЧ и был основной темой государственного визита Дж.Буша, стороны не могли не коснуться других двусторонних вопросов. Несмотря на то что, как правило, во время подобных поездок американского президента никакие документы не подписываются, украинской стороне таки удалось убедить партнеров приурочить к визиту заключение нескольких договоренностей. Безусловно, все они могли бы быть подписаны и в другое время (что и предлагалось американцами), но Киеву, видимо, из внутриполитических соображений не хотелось, чтобы визит сводился исключительно к натовской тематике. Поэтому буквально в канун приезда Буша были подписаны два межправительственных соглашения, два контракта и «Дорожная карта» украинско-американского взаимодействия на ближайшие два года.

Соглашение о торговом и инвестиционном сотрудничестве — это первый шаг к подготовке и подписанию в будущем соглашения о свободной торговле, если в нем будут заинтересованы обе стороны. По свидетельству экспертов, все государства, имеющие сегодня с США режим свободной торговли, начинали с подобного документа. Подписанное соглашение предусматривает создание постоянно действующего украинско-американского совета по торговле и инвестициям, на заседаниях которого будут решаться все текущие вопросы по данной тематике, в том числе и спорные.

Рамочное Соглашение о сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях должно обеспечить правовые основы для кооперации между украинскими и американскими компаниями в космической сфере. По свидетельству отечест­венных дипломатов, данный документ поможет Украине закрепиться на рынке высоких технологий. В частности, украинские предприятия будут поставлять комплексы для запуска американских спутников, участвовать в исследованиях Луны и Марса. Возможно, по такому случаю в помещении Национального космического агентства подадут тепло, отключенное за неуплату…

Контракт украинского НАЭК «Энергоатом» с американским Westinghouse о поставках ядерного топлива для Южно-Украин­ской АЭС — шаг к диверсификации поставок топливных элементов для наших атомных станций — уже вызвал недовольные комментарии россиян, претендующих на эксклюзив в этом вопросе (подробнее об этом читайте в материале Ольги Кошарной на стр. 2).

Контракт с американской фирмой Holtec предусматривает реализацию проекта строительства хранилища для безопасного сбережения отработанного топлива с украинских АЭС. Представители этой компании сравнивают будущее сооружение со сбербанком, хранящим золото, поскольку уже сегодня существующие в мире технологии позволяют повторно использовать отработанное ядерное топливо. (К этой теме «ЗН» еще обязательно вернется.)

Подписание замминистра иностранных дел Украины В.Хандогием и помощником госсекретаря США Д.Фридом «Дорожной карты» стало, видимо, данью увлечению украинского президента подобного рода документами. В его коллекции собралась уже целая колода «дорожных карт». Данный документ, по сути, является дополнением к совместному заявлению президентов Украины и США от 4 апреля 2005 г. и декларирует перечень приоритетов двустороннего сотрудничества на ближайшую перспективу (с этим открытым документом можно ознакомиться, например, на официальном сайте МИДа).

Вопреки подозрениям многих наблюдателей, во время визита (впрочем, как свидетельствуют наши источники, и до него) американская сторона не оказывала никакого давления на позицию Украины ни по одному из четырех «скользких» вопросов. Во-первых, никто от нас не требует признания независимости Косова. Стороны едины в подходе относительно того, что декларация независимости края не будет прецедентом. Во-вторых, Вашингтон прекрасно понимает все украинские резоны, по которым Киев не желает ввязываться в историю с размещением ПРО в Европе и в этой связи говорит лишь о выгодном для Украины военно-техническом сотрудничестве. В-третьих, президент Буш поблагодарил своих украинских собеседников за участие нашей страны в операции международных сил по содействию безопасности в Афганистане. На усилении украинского присутствия там никто не настаивал, понимая, что для Украины принятие подобного решения практически невозможно. Что касается отправки украинских вертолетов в Дарфур, Вашингтон терпеливо ожидает решения Киева. А в Киеве решают, возвращать ли государству вертолеты, умыкнутые из Минобороны в начале века.

В общем, подытоживая, можно утверждать, что обе стороны остались довольны визитом и друг другом. (Для полной идиллии, по мнению некоторых экспертов, все-таки не хватило публичных извинений Вашингтона за историю с «Кольчугами». Накануне Бухареста восстановление доброго имени Украины в этом вопросе было бы весьма уместно. Однако американцы демонстрируют забывчивость, а украинская сторона тактично помалкивает, вообще не поднимая эту тему.)

Более детально обсудить весь спектр украинско-американских отношений стороны смогут уже в мае во время четвертого заседания Межведомственной координационной группы под сопредседательством В.Хандогия и
Д.Фрида. Кроме того, по информации «ЗН», летом этого года возможен визит в США премьер-министра Украины Юлии Ти­мошенко, а осенью не исключена и поездка за океан президента Виктора Ющенко. Зачем нужны эти визиты Украине в преддверии смены хозяина Белого дома? Нашей стране необходимо закрепить достигнутый уровень отношений с Соединенными Штатами накануне президентских выборов в этой стране и установить более тесные контакты с членами возможных будущих команд. А также отдать дань вежливости команде нынешней. Дань вежливости президенту Бушу, отчаянно рискнувшему и проигравшему президенту Путину схватку за Украину.

Очередная уже третья победа России над Германией

О том, что ПДЧ Украине в Бухаресте не светит, писали как осенью прошлого года, так и в январе нынешнего, уже после соответствующего официального обращения Киева к Брюсселю. Подобные прогнозы (кто публично, кто off the records) делали практически все наши многочисленные собеседники из числа политиков, политологов и дипломатов. Тем не менее на Банковой решили идти ва-банк. Киев избрал тактику психологической атаки, а точнее, кавалерийского наскока. Если учесть, что пресловутое «письмо трех» стало неожиданностью даже для наших самых ярых промоутеров — американцев, то это решение изначально было не только рискованным, но даже опасным для дальнейшей евроатлантической интеграции Украины.

Шансов в Бухаресте Украина почти не имела

Но при этом Банковая постоянно громогласно заявляла о своей абсолютной уверенности в получении ПДЧ именно на этом саммите. Причем драматизм ситуации нагнетался. С каждым днем намеренно повышался градус ожиданий. Невзирая на всю очевидность того, что на выходе вместо крепкой бодрящей водки мы получим теплое пиво, причем безалкогольное. Бухарестский саммит был объявлен «моментом истины» в отношениях Украины и НАТО. Ну вот, настал этот «момент истины», и что теперь? Стреляться? Оглушительно хлопнуть дверью, которую нам в очередной раз пообещали держать открытой и даже распахнули пошире, подставив, правда, при этом подножку, когда мы в очередной раз попытались даже не то чтобы просочиться через порог, а просто приблизиться к нему? А ведь этого едва не случилось. Говорят, выступая накануне саммита на заседании фракции «НУ—НС», Виктор Ющенко заявил, что без уверенности в получении ПДЧ он в румынскую столицу не поедет. И был поддержан аплодисментами. Неве­роятно завышенные ожидания, как правило, порождают чрезмерно сильное разочарование. Может, на это кто-то и делал расчет? Или это просто очередная внешнеполитическая ошибка Киева, которую теперь изо всех сил пытаются преподнести как победу? По некоторой информации, первая реакция Виктора Ющенко на решение альянса была весьма эмоциональной: он счел, что его подставили. И теперь, как допускают наши источники, не исключены некоторые кадровые изменения.!

Видимо, президенту уже разъяснили, что при заранее просчитываемом бухарестском результате для Украины было бы куда разумнее добиваться ПДЧ тихо, спокойно, без ненужного символизма и привязки к саммиту. И тогда, возможно, мы достигли бы желаемого уже к осени, пусть в будничной обстановке, заседания Комиссии Украина—НАТО (КУН) на уровне министров или даже послов, но это был бы результат, а не лексические упражнения.

Да, наши дипломаты, выполняя поставленную президентом задачу, на отдельных участках проделали достаточно большую работу, объезжая европейские столицы, проводя многочисленные консультации с партнерами, организовывая визиты и телефонные беседы высшего руководства с их зарубежными коллегами. Но что можно успеть за два с половиной месяца? Какие телефонные беседы способны компенсировать упущенные для кропотливой и настойчивой работы годы? Президент Ющенко на совместной пресс-конференции с Бушем гордо заявил, что работу по информированию населения мы еще и не начинали, а у нас уже уровень поддержки вступления в НАТО 40%. Во-первых, нужно быть честными: никаких сорока процентов у нас и близко нет. На самом деле их всего чуть больше 20 (от силы 30, в зависимости от того, кто проводит исследование общественного мнения и какие при этом ставит вопросы). А во-вторых, разрешите поинтересоваться: почему, если глава государства считает членство нашей страны в НАТО «ключевым, базовым, фундаментальным национальным интересом», то за три года его президентства работа по информированию об этом граждан Украины так и не была начата?

И какие при этом можно было строить иллюзии перед Бухарестом, зная позицию двух тяжеловесов — Германии и Франции? Или так сильно верили в могущество Буша?

Но американского президента в румынской столице ожидал очередной внешнеполитический провал. И весь мир смог убедиться в том, что, несмотря на все старания, Соединенные Штаты уже не имеют прежнего влияния на Европу. Интересно, насколько реально Вашингтон оценивает силу антиамериканских настроений в Старом Свете? Насколько ощущает степень раздражения своей политикой и нежелание идти в ее фарватере? Американцев шокировали собранные в центре Киева коммунистами и витренковцами пара тысяч протестующих с плакатами со словом из четырех английских букв? Но в Париже в свое время Буша встречали десятки тысяч антиамериканистов…

Киев понадеялся на Вашинг­тон — и проиграл

А нужно было серьезно работать и с Берлином, и с Парижем. И начинать эту работу не сегодня. И даже не вчера. За все годы независимости Украина так и не смогла стать интересной для Германии и Франции. Во всяком случае настолько, чтобы ею не жертвовали так легко, так пошло и цинично ради собственного спокойствия и умиротворения России.

Париж с Берлином могут сколько угодно твердить о том, что Москва тут ни при чем. Но у Киева нет никаких иллюзий. Он абсолютно уверен в том, что существует только одна реальная причина полученного им в Бухаресте отказа — это Россия. Сегодня в Киеве самое популярное сравнение Бухарестского саммита с Мюнхенской конференцией.

Да, мы с интересом выслушали официальные пояснения позиций Германии и Франции. Госпожу Меркель тревожит отсутствие единства в украинской власти в вопросе ПДЧ и не устраивает уровень поддержки идеи вступления в НАТО населением страны. Французы были откровеннее. Перед саммитом их премьер Франсуа Фийон признал: «Мы выступаем против вступления Грузии и Украины, поскольку считаем, что это является неверным ответом на баланс сил в Европе и между Европой и Россией, и мы хотим вести диалог на эту тему с Россией». Хотя, как свидетельствуют наши источники, если бы в Бухаресте Ангела Меркель таки согласилась с предоставлением нашей стране ПДЧ, Саркози также не стал бы возражать.

На самом деле Украина давно уже готова к выполнению Плана действий относительно членства, учитывая достигнутый уровень демократии, экономического развития, реформирования Вооруженных сил и участие во всех миротворческих операциях НАТО. И в нашем случае альянс очень четко продемонстрировал политику двойных стандартов. Потому что, например, получившей в Бухаресте приглашение стать полноправным членом НАТО Албании, когда ей дали ПДЧ в 1999 г., и не снился тот уровень развития, на котором сегодня находится Украина. К слову, никаких официальных критериев для предоставления ПДЧ у НАТО не существует. Поэтому не нужно нам сегодня выставлять требования, которые предъявляются к кандидатам на вступление в альянс. И высокий уровень поддержки населением вступления в НАТО не является требованием для участия в ПДЧ. Который, как многократно поясняли нам сами натовцы, отнюдь не гарантирует членство и представляет собой программу реформ — политических, экономических, военных, в сфере безопасности и т.д. Получается, что, поддерживая Украину на словах, НАТО на деле отказывается помочь нам в проведении этих реформ в рамках ПДЧ? А ведь только успех этих реформ способен кардинально изменить общественное мнение. Что и было доказано на примере Словакии и Словении.

Конечно, для Украины теперь могут выдумать все что угодно. Вот уже предложили интенсифицировать Интенсифицированный диалог, теперь очередь за Планом действия относительно присоединения к Плану дейст­вий относительно членства в НАТО… В данной связи хочется выразить благодарность президенту Польши Леху Качиньскому, напомнившему Германии, что ее саму приняли в НАТО в 1955 г., несмотря на то что границы ФРГ на то время не были признаны всеми европейскими странами, а в связи с ситуацией в разделенном Берлине миру угрожал военный конфликт. Тогда, написал Л.Качиньский в обращении к остальным 25 членам НАТО, альянс, независимо от всех рисков, принял «мужественное решение».

Компромиссное решение

Ну, в чем компромисс для Украины, допустим, понятно: отказав в реальном ПДЧ, нам одну (уже изрядно надоевшую) вербальную формулировку — относительно открытости натовских дверей — поменяли на другую, более звучную, но, по сути, означающую то же самое: Украина и Грузия вступят в альянс. Некоторая разница, конечно, есть, но уж очень тонкая и различимая либо большими оптимистами, либо теми, кому позарез нужно объявить об успехах и сохранить лицо.

А вот в чем заключается компромисс, например, для тех же Германии с Францией? Чем они пожертвовали, идя на него? Париж с Берлином, напротив, заработали очки, не допустив Украину к ПДЧ. В глазах Кремля. Что же касается обещания Украине членства, так ведь всегда можно сказать, что мы чему-то там не соответствуем и чего-то там недовыполняем. Например, что общественная поддержка у нас не 99,9% или военный бюджет не сравнялся с американским… Да еще, как позавчера честно признался в прямом эфире «5 канала» посол Германии Рейнгард Шеферс, они не думают, «что присоединение Украины к НАТО будет представлять угрозу для России, но должны учитывать и восприятие (!) этого шага в России». Угрозы для России нет, озвучил позицию своей страны немецкий дипломат, но «необходимо время, чтобы убедить в этом ее руководство и население». А если не переубедят?

Ну, не готовы Париж с Берлином портить сегодня отношения с Россией ради Украины. Париж и так недавно насолил Москве: после визита Саркози в Алжир тот взял и аннулировал все военные контракты с Россией. Зачем теперь усугублять отношения еще и «украинским вопросом»? По поводу же Германии мы в подзаголовке несколько ошиблись: Россия не победила ее в очередной раз. Она ее просто купила — за газ и газопроводы, за контракты для крупных компаний. Будет покупать и дальше, и другие страны тоже. Почему, интересно, Венгрия так осторожничала в поддержке Украины в вопросе ПДЧ? Не потому ли, что на несчастные
300 км участка «Южного потока», которые должны пройти по территории этой страны, Россия готова выделить 2 млрд. евро, то есть, примерно, по 7 млн. евро на один километр трубопровода? А почему мы не слышали слов поддержки от Италии? Список продолжать?

России незачем нацеливать на европейских членов НАТО свои ракеты, угрожать танками, самолетами и подлодками, когда есть газо- и нефтепроводы, когда можно повысить цену на энергоносители, выгнать со своего огромного рынка или, напротив, отлично трудоустроить бывшего канцлера, а может, и пообещать что-то нынешнему?

То, чему мы стали свидетелями, называется победой геоэкономики над геополитикой. Свою краткосрочную эффективность эта методология уже доказала. А вот докажет ли свою способность обеспечивать безопасность сытых стран в голодном мире — большой вопрос.

И что бы там настойчиво ни твердили в Европе, Россия добилась немыслимого — она получила не только право голоса, но и право вето в организации, членом которой даже не является! И она этим правом воспользуется еще не раз. Аппетит, как известно, приходит во время еды.

Карта из российского рукава

Еще задолго до саммита Североатлантического альянса в Бухаресте Кремль не раз высказывал свою официальную позицию относительно желания Киева вступить в НАТО: хотя Россия и выступает против расширения организации на восток, но выбирать себе партнеров — суверенное право Украины. На деле Москва, которая сама в рамках Совета Россия—НАТО участвует в принятии некоторых решений альянса, крайне болезненно реагирует на перспективу членства Киева в организации. И с недавних пор открыто заявляет, что пытается не допустить такого развития событий. А по мере приближения саммита альянса представители России то и дело разражались то апокалипсическими, то истеричными комментариями относительно перспектив украинско-российских отношений в случае позитивного решения НАТО.

В Госдуме состоялись парламентские слушания, во время которых парламентарии предлагали в случае присоединения нашей страны к ПДЧ денонсировать договор «О дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и РФ» или ввести визовый режим для украинцев и перекрыть почтовое сообщение. Правда, тот факт, что Италия, Греция, Словакия и прочие страны входят в альянс, не мешает России иметь с этими государствами договор о дружбе и сотрудничестве, развивать межгосударственные отношения и поддерживать многомиллиардный товарооборот.

Однако после принятого в Бухаресте решения отложить присоединение Украины и Грузии к ПДЧ у многих россиян отлегло от сердца, после чего последовали довольные, а то и злорадные комментарии. Одни оценили это как позитивный и логичный шаг. Другие говорили о «демонстрации настоящего единения Европы» и о том, что «в НАТО сохраняются здоровые силы». Что же касается Владимира Путина, то он отмалчивался вплоть до заседания Совета Россия—НАТО, который состоялся после КУН.

И все же компромиссное решение Бухарестского саммита для российской политической элиты — повод для дальнейшего беспокойства. Главу представительства России при НАТО Дмитрия Рогозина, например, насторожила предложенная в декларации формула «сотрудничество плюс»: ведь Киев и Тбилиси не получили однозначный отказ и сохранили перспективу получить приглашение присоединиться к ПДЧ. А после того как улеглись первые эмоции, представители российского МИД заявили: решение по Украине и Грузии является крупнейшей стратегической ошибкой, которая будет иметь последствия для общеевропейской безопасности. «Сейчас мы фактически имеем текст, в котором зафиксировано, что эти две страны станут членами НАТО, не спросив население», — заявил российский дипломат Сергей Рябков.

С точки зрения же российских геополитических стратегов, вступление в НАТО Украины и Грузии, пусть даже и в отдаленной перспективе, означает не просто нарушение стратегического баланса в мире и регионе. Для России это знаменует выталкивание ее из той части постсоветского пространства, которую Москва традиционно считает своей исторической сферой влияния. В этой ситуации Киев должен готовиться к жесткому экономическому, энергетическому, политическому и информационному прессингу со стороны северной соседки. Российские дипломаты перед саммитом заявляли, что Москва разработала план на случай предоставления Грузии и Украине ПДЧ, однако раскрывать свои карты пока не намерена. Но уже сейчас можно сделать некоторые предположения о том, какие козыри держит в своем рукаве Кремль, чтобы не допустить в будущем присоединения Украины к ПДЧ. Это набор известен: Россия уже отработала его на странах из бывшего СССР. В том числе и на Грузии. У Москвы пока просто не доходили руки, чтобы применить весь этот комплекс мер к Украине. У Киева было время сузить эти возможности России. Но в силу бессистемности украинской власти она оставила широкое поле для действий Кремля.

В экспертной среде полагают, что в краткосрочной перспективе — в течение одного-двух месяцев — Москва будет оказывать политико-психологическое давление на украинскую власть и бизнес. И не только посредством вербальных заявлений. Российская столица уже давно предрекает тяжелые последствия для украинской промышленности из-за сокращения сотрудничества Украины и России в военно-технической сфере. Правда, россияне не говорят о том, что, начиная с девяностых годов, Москва проводит целенаправленную работу по созданию в РФ замкнутых циклов производства оружия и военной техники. Куда охотнее Россия реализовывает проекты в сфере ОПК со странами НАТО — Францией, Италией, США, Германией…

Очевидно, что Кремль пойдет по проторенной феодосийской дорожке и задействует политиков пророссийской ориентации и иерархов православной церкви Московского патриархата для активной антинатовской пропаганды и проведения массовых акций протеста в нашей стране. И посредством украинских и российских СМИ будет проводить в информационном пространстве Украины яростную антинатовскую кампанию.

Вариант с отсроченным решением по присоединению к ПДЧ плох еще и тем, что в среднесрочной перспективе россияне, подключив все имеющиеся у них средства и резервы (в том числе и Черноморского флота РФ), могут использовать это время для дестабилизации ситуации в Украине, провоцируя новые внутриполитические кризисы. Помимо прочего, это позволит продемонстрировать НАТО неготовность нашей страны к работе над программой подготовки к членству. Дескать, вот, на карте Европы появилось второе Косо­во. За такой аргумент с радостью ухватятся Германия, Франция и их сателлиты — государства, с помощью которых Россия активно отстаивает свои интересы в альянсе. Эти страны уже сегодня утверждают, что вступление Украины в НАТО означает появление в Европе нового очага напряженности.

Ситуация в нашей стране может обостряться по мере приближения либо декабрьского заседания КУН, либо юбилейного, апрельского саммита НАТО. И более чем вероятно, что в ходе этой разыгрываемой россиянами партии, помимо цены на газ, Кремль использует сепаратистские настроения на востоке и юге нашей страны. В Крыму, например, у значительной части населения до сих пор особой популярностью пользуется лозунг «Севастополь—Крым—Россия!». А на востоке могут постараться реанимировать идею «Південно-Східної Української республіки».

Похоже, что Россия оставит Украину в покое только после того, как та станет членом НАТО. Но противостоять этому давлению Москвы Киев сможет как минимум только в случае единства украинской власти и оппозиции, принятия властью жестких адекватных мер. Как максимум — в случае единства украинского политикума при защите национальных интересов и принятия ценностей цивилизованного мира, как это было у всех наших западных соседей.

Есть вероятность, что украинские политики сплотятся в условиях прессинга со стороны Кремля. Ведь смогли же они вспомнить о национальных интересах Украины в период горячей фазы кризиса вокруг острова Коса Тузла. Как существует возможность и того, что украинские политики ради сиюминутных политических дивидендов будут призывать идти на уступки России. Очевидно, в этом случае россиянам будет легче вести персональную работу с лидерами, представляющими как оппозицию, так и «демократическую коалицию».

Конфета в красивой обертке

Без чего НАТО оставило Украину в Бухаресте? Еще раз повторим: План действий относительно членства в НАТО вовсе не гарантирует вступление в альянс, а лишь подготавливает государство к этому. Программа предусматривает проведение реформ в экономической, бюджетной, политической, военной, правоохранительной, законодательной сферах и секторе безопасности. При этом страна сама разрабатывает ежегодную национальную программу действий относительно членства в НАТО (НПДЧ), выбирая те сферы, в которых необходимо особенно активно работать, и определяя даты, к которым нужно достичь поставленные цели. Как правило, 90% необходимых мероприятий касаются политических и экономических вопросов, и лишь 10% — военной и правовой сферы, реформирования сектора безопасности. А НАТО оказывает государству-претенденту необходимую практическую помощь и оценивает проделанную им «домашнюю работу».

По сути, присоединение к ПДЧ означает обязательство Киева проводить реформы в стране, дабы приблизиться к стандартам и ценностям, которые являются общими для стран трансатлантического сообщества. И чем раньше начала бы Украина работу в рамках этого документа, тем лучше это было бы для ее безопасности и благополучия ее граждан. При этом страна-претендент может работать в рамках ПДЧ долгие годы, как это произошло в случае с Албанией и Македонией: те начали работу над ним еще в 1999 году. И если в Бухаресте альянс принял решение пригласить вступить в организацию Тирану, то Скопье, например, и далее будет сотрудничать с альянсом в прежнем формате.

Если бы в Бухаресте пригласили Украину присоединиться к ПДЧ, то Киев начал бы процесс разработки и согласования с международным секретариатом НАТО проекта ежегодного НПДЧ, и уже в сентябре страна приступила бы к его выполнению. Но решение Бухарестского саммита означает, что Киев по меньшей мере до конца нынешнего года будет сотрудничать с альянсом в рамках старого Плана действий Украина—НАТО (Целе­вой план на 2008 год украинский президент подписал за день до начала саммита) и Интенсифицированного диалога относительно стремлений Украины по достижению членства и соответст­вующих реформ (ИД).

В декабре главы внешнеполитических ведомств могут в рамках заседания КУН принять решение о присоединении Украины к ПДЧ. В 23-м пункте декларации Бухарестского саммита, в котором НАТО дал поручение главам внешнеполитических ведомств «сделать первую оценку достигнутого прогресса во время встречи в декабре 2008 года», сказано: «Министры иностранных дел уполномочены принимать решение в отношении заявки Украины и Грузии на предоставление ПДЧ».

Теоретически такой вариант возможен. Ведь министрам легче будет обнародовать положительное для Украины решение, чем подверженным политической конъюнктуре главам правительств и государств. И все же, у нас нет никакой уверенности в том, что на декабрьском заседании КУН Украине таки предоставят ПДЧ. Для этого над украинским небом должны уж очень благоприятно расположиться планеты. Ведь даже если случится чудо и украинская власть начнет планомерную работу на пути в НАТО, то и тогда нет никакой уверенности, что Париж и Берлин, а также их молчаливая группа поддержки, изменят к декабрю свою позицию.

К концу года Москва мобилизует достаточно ресурсов, чтобы с помощью этих государств заблокировать позитивное решение по ПДЧ. На руку ей будет и то, что к этому времени в Европе начнется отопительный сезон: для Германии, равно как и для ряда других стран — членов НАТО, основные поставки газа идут из России.

Не стоит упускать из виду, что в декабре в Соединенных Штатах будет происходить передача дел от одной президентской администрации другой. Безуслов­но, все три кандидата на пост президента Соединенных Штатов поддерживают присоединение Украины к ПДЧ. Но Вашингтону в постизбирательной кутерьме, с последующими кадровыми перестановками, будет не до привлечения всех имеющихся ресурсов на украинское направление для завершения начатого в Бухаресте.

К тому же в итоговом докумен­те саммита отмечено, что в декабре 2008 года главы внешнеполитических ведомств только сделают первую оценку достигнутого Украиной и Грузией. А за оценкой первой может последовать и вторая, и третья… Возмож­но, что решение относительно предоставление ПДЧ Украине и Грузии будет приниматься главами государств-членов альянса на юбилей­ном саммите НАТО, который состоится в апреле следующего года на территории главных оппонентов нашей страны — в Страсбурге и Киле, на границе Франции и Германии. Но в 2009-м Украина вступает в предвыборную кампанию. И потому шансы достичь успеха выглядят неубедительными: как показывает опыт всех прошедших выборов, даже сторонники евроатлантической интеграции не любят поднимать тему НАТО во время избирательной гонки. И снова-таки, не стоит забывать и о российском факторе. И в результате, несмотря на принятую декларацию, вопрос о предоставлении Украине ПДЧ, скорее всего, встанет после президентских выборов. Если встанет после них вообще…

В этой ситуации можно постараться быть оптимистом и верить в лучшее. Но чтобы надежды стали реальностью, необходимо, чтобы члены правящей коалиции не спорили друг с другом из-за властных полномочий. Чтобы политики из «демократической коалиции» наконец осознали значимость вступления Украины в НАТО. Чтобы президент и премьер на деле придерживались консолидированной позиции и говорили одни и те же слова в Москве и Брюсселе, Вашингтоне и Берлине, реализация курса евроатлантической интеграции должна быть работой команды. Чтобы Киев ни на день не прекращал работу со странами-оппонентами, а политики имели силу воли, а также ум, честь и совесть для противостояния усиливающемуся давлению со стороны России. Чтобы каждый чиновник в министерстве и ведомстве воспринимал вступление Украины в НАТО как государственную политику, а не «забаганку». Чтобы президентско-премьерская гонка обещаний сменилась системными реформами. Чтобы нашу страну не лихорадило от следующих друг за другом политических кризисов, вызванных то очередными досрочными выборами в парламент, то новой конституционной реформой. Чтобы нынешняя оппозиция, сформировавшая и законодательно оформившая курс на евроатлантическую интеграцию, не использовала теперь антинатовские лозунги, паразитируя на постсоветских настроениях ради сиюминутных политических интересов.

Власть с горем пополам мобилизовала силы на спринтерскую дистанцию. Ее стайерские способности пока ничем не доказаны. И именно для нынешнего безответственного и расхристанного украинского политикума, именно сейчас ПДЧ был бы куда важнее, чем для власти организованной и способной самостоятельно работать над реформированием страны.

Виктор Ющенко вчера с удовлетворением заявил, что НАТО взяло на себя обязательства по вступлению Украины в альянс. Но если украинская власть успокоится на этом и будет, руководствуясь иждивенческими соображениями, сложа руки надеяться только на альянс, а сама не приложит колоссальных усилий для получения членства в организации, то присоединение Украины к НАТО станет возможным только в случае изменения международной геополитической конъюнктуры.

Источник: Зеpкалo недeли
 
« Пред.   След. »